Миру - мир!

Первый блин. Комом ли?

Оригинал взят у absurdman в Первый блин. Комом ли?
Давно хочу завести практику собирания средств на покупку книг. Дальнейшее их сканирование, обработка и прочее - само собой разумеющееся.

Так вот, первый пост на эт тему хочу посвятить вот этому замечательному изданию:

Убийство демократии. Операции ЦРУ и Пентагона в постсоветский период

http://www.ozon.ru/context/detail/id/24219252/

Покупаться книга будет на Озоне, цена всем видна. Кому интересно, скидывайте средства на мой яндекс-кошелёк:
410011075119844.
Прошу тут же отписываться сюда кто сколько послал, хочу, чтобы отчёты были прозрачными.

Также жду советов, рекомендаций.
Пока я нахожусь в Приднестровье, книги будут привозиться по мере возможности. Когда буду в Москве - дело пойдёт, разумеется, гораздо живее.

Кстати, остальные книги серии я покупал, сканировал и выкладывал без подобной поддержки.
Ссылки на них здесь:
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4548011
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4528768
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4526484
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4536192

Э. Хобсбаум "В защиту истории"

Модно говорить: «моя истина столь же истинна, как ваша».
Однако это не так[1].

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Марксистская история развивалась по параллельным линиям, соответствующим двум частям знаменитого тезиса Маркса. Большинство интеллектуалов, ставших марксистами с 1880-х, включая историков, сделали это потому, что хотели изменить мир, объединив свои усилия с рабочими и социалистическими движениями. Подобная мотивация оставалась действенной до 1970-х, до начала широкой политической и идеологической реакции против марксизма. Основным результатом этой реакции стало разрушение веры в то, что успех определенного типа организации человеческого общества может быть предсказан и исторический анализ может способствовать этому успеху.

А что вообще-то значит «объяснение мира»? Речь идет о двойственном движении. С одной стороны, сама постановка вопроса вступила в противоречие с позитивистским постулатом о том, что объективная структура реальности самоочевидна – необходимо лишь применить к ней научную методологию. В то же время это была попытка сделать историю ближе к социальным наукам и превратить ее в часть всеобъемлющей дисциплины, способной объяснить трансформации человеческого общества. История должна была «задавать великие «почему?».

Марксизм обогатил оба направления – хотя на него ошибочно нападали за якобы присущий ему слепой объективизм. Но наиболее явное влияние марксистских идей, выразившееся в смещении акцента на экономические и социальные факторы, не было исключительно марксистским: оно являлось частью общего историографического[2] движения, которое достигло своего пика в 1950-60-х.


Collapse )


Б. Кагарлицкий Разгадка сфинкса. Забытая история Михаила Покровского.

В конце 1980-х годов российскую публику охватило повальное увлечение отечественной историей. Как-то само собой разумеющимся считалось, что тоталитарный коммунистический режим извратил и исказил наше прошлое, которое теперь можно узнать, лишь перечитав авторов, писавших свои труды до большевистской революции. Начали переиздавать всех мало-мальски известных дореволюционных историков. Массовыми тиражами снова и снова выходили не только произведения Н. М. Карамзина, В. О. Ключевского и С. М. Соловьева, но и авторов «второго ряда», например, Н. И. Костомарова. Спустя некоторое время издатели открыли для себя работы С. Ф. Платонова и даже К. Н. Бестужева-Рюмина.

На этом фоне бросается в глаза отсутствие на полках книжных магазинов работ историка, который на рубеже XIX и ХХ веков был несомненным властителем дум радикальной молодежи, а к началу 1920-х годов считался безусловным классиком. Речь идет о Михаиле Покровском.

Из огромного творческого наследия Покровского переиздан лишь трехтомник «Русская история», да и то совсем недавно, в 2005 году. Ни многотомный курс истории России, ни, наоборот, страшно популярная в 1920-е годы «Русская история в самом сжатом очерке» подобной чести не удостоились, точно так же, как не переиздавались и книги Покровского, посвященные царской дипломатии XIX века или развитию революционного движения в России.


Collapse )

Британские историки-марксисты 1945-1990-х годов

В Великобритании коммунисты имели одну из самых слабых организаций, но большинство плодовитых историков-марксистов появилось именно там. В первую очередь их связывают с Группой историков Коммунистической партии Британии (Communist Party Historians Group, сокр. CPHG). Своим лозунгом они сделали термин французского историка Г. Лефевра «история низов». Одним из принципов работы историк «Группы» был афоризм Маркса: «люди делают историю сами, но делают ее в данной среде, определяющей их собою» (перевод Плеханова). Наиболее известными историками CPHG группы были Кристофер Хилл, Эрик Хобсбаум, Рафаэль Сэмюэль, Эдвард Томпсон и глава CPHG А.Л. Мортон. В 1952 году часть «Группы историков…» инициировало издание журнала «Past and Present», занявшего лидирующие позиции в социальной истории , в августе 2008 года вышел 200-й номер «Past and Present». События 1956 года – выступление в Венгрии – привели к отколу от CPHG ряда историков. Так, например, К. Хилл ушел из Компартии, а Р. Сэмюэль, Э. Томпсон и другие присоединились к «новым левым». В 1992 году члены CPHG переформировались Socialist History Society , членство в которой не ставилось в зависимость от отношения к Компартии. Дважды в год SHS выпускают журнал «Социалистическая история» и серию монографий под названием «Occasional Papers». 

Сильное влияние на британских марксистских историков оказала книга Лесли Мортона (1903 - 1987) «Народная история Англии», изданная в 1938 году. В 1949 году Компартия издала памфлет Мортона «История Английской революции». Куда больше влияние оказал Кристофер Хилл (1912-2003) – признанный одним из крупнейших исследователей Англии XVII века. Современные марксисты до сих пор ценят раннюю монографию Хилла «Английская революция 1640 года» , изданную в канун 300-летия тех событий. Стоит отметить, что несмотря длительное обучение – с 1935 года – в СССР, К. Хилл сумел оградить свой язык от сталинистского стиля. Отличие Мортона и Хилла от большинства историков-марксистов Великобритании в том, что они не были академическими, университетскими историками. 

«Промежуточным» или «переходным» типом историка-марксиста можно назвать Георга Рюде (1910 – 1993), который, с одной стороны, сверстник «старших товарищей» и активный коммунист (за что подвергался преследованиям в Австралии), а с другой – университетский историк (получил докторскую степень Лондонского университета в 1950 году). Как и большинство его левых коллег, Рюде отвечал на вызов написания «истории низов». Его первая книга – «Массы во Французской Революции» – скоро стала классической, а сам автор – лидирующим историком по данной теме, что было отмечено наградой Королевского исторического общества в 1956 году. Один из главных тезисов автора: революция было больше социальной, чем политической. В поздних работах, таких как «Революционная Европа: 1783-1815», Рюде рассматривал французский революционный процесс в общеевропейском контексте. Он также изучил такие «периферийный» темы, как история социального и политического протеста транспортируемых в 1788-1868 годы в Австралию преступников. Исследователи отмечают заслугу Рюде в том, что он показал роль масс как ключевых акторов театра истории.

Историки, даты рождения которых пришлись на 1920-1940 годы, могут быть условно отнесены к «второму поколению». Брайан Мэннинг (1927 – 2004) был учеником К. Хилла. Его интересовала как традиционная проблематика марксистов (см. «Политика, религия и Английская гражданская война», «Английский народ и Английская революция», «Аристократы, плебеи и Революция в Англии 1640–1660», «Крайне правые в Английской революции» и т.д.), так и полемика с немарксистскими историками (см. эссе о Карре «История и социализм»). Мэннинг редактировал журнал «Прошлое и настоящие», выступал на летних школах Социалистической рабочей партии и Лондонской социалистической исторической группы. Он защищал тезис о падении ревизионистской историографии и защищал марксистский материализм. 

Эдвард Томпсон известен не только как историк, но и публицист, редактор, общественный деятель, писатель и борец за мир . Первой исторической работой Эдварда Томпсона была биография «William Morris: Romantic to Revolutionary», в которой автор не только вступился в защиту поэта, художника и социалиста, но и подчеркнул самостоятельность британской коммунистической историографии от «московской». В 1956 году Томпсон совместно с греко-британским историком Джоном Савиллем , основал журнал «New Reasoner» , в котором критиковал сталинизм с левых позиций. Вскоре, после Венгерских событий Томпсон вышел из Компартии и стал идентифицировать свое направление как «социалистическо-гуманистическое». В 1960 году «New Reasoner» стал выходить под новым названием – «New Left Review » . В 1963 году выходит книга, сделавшая Томпсона знаменитым – «The Making of the English Working Class». Она была посвящена забытой истории рабочего леворадикального движения 1780-1832 годов. Томпсон определил класс не как структуру, а как «отношение» , уделив большое внимание развитию классового сознания, идентичности . Книга Томпсона оказала влияние на американских историков, написавших труды по «рабочей истории» – Дэвида Монтгомери, Герберта Гутмана и других, а также на радикальных историков-феминисток. В 1968 году Томпсон основал университетский Центр по изучению социальной истории и руководил им до 1970 г. В статье «Этнология, антропология и социология» он пишет, что, занявшись изучением плебейской культуры XVIII в. и плебейских форм протеста, он, пытаясь восстановить социокультурный контекст эпохи «доиндустриального общества», пришел к заключению, что в рамках лишь социально-экономической истории это невозможно. Изучая заново материалы, собранные английскими этнологами, историк понял, что к ним необходимо обратить новые вопросы, которые помогут выявить состояние сознания и характер повседневной жизни. При этом многим «главным представителям» истории политикам, мыслителям, предпринимателям, генералам придется переместиться на задний план: вперед проталкиваются статисты, которых всегда считали лишь зрителями исторического процесса идеи, теоретико-методологические установки и подходы Томпсона оказали большое влияние на развитие историко-антропологических исследований. Исследователи отмечают, что германские «историки повседневности» начали свои исследования именно под влиянием работ Томпсона. «Огромное влияние на формирование «новой социальной истории» оказали теоретико-методологические, конкретно-исторические и историографические работы Э. Томпсона, К. Хилла, Э. Хобсбаума, Дж. Рюде, Р. Хилтона, А.Л. Мортона», отмечали советские историки в сборнике "Современная зарубежная немарксистская историография"(1989). 

Рафаэль Сэмюэль сыграл большую практическую роль, основав в конце 1966 годов движение History Workshop («Историческая мастерская») и одноименный журнал в 1976 году для того, чтобы профессиональные историки, архивисты, учителя и просто энтузиасты кооперировались для собирания документов, отражающих повседневную жизнь людей. Названия монографий Сэмюэля отражают сферу его интересов: «Деревенская жизнь и труд», «Шахтеры, каменщики и солевары», «Народная история и социалистическая теория», «Культура, идеология и политика, «Метро Ист Энда», «Внутренний враг: Шахтерская забастовка 1984», «Мифы, которыми мы живем» и другие работы . «Исторические мастерские» были востребованы и в других странах, особенно среди марксистских и левых сообществ. 

Профессор Бирмингемского университета Родни Хилтон по сфере интересов и «новым левым» настроениям был близок Томпсону. Хилтон был одним из наиболее выдающихся исследователей Средневековья , он автор таких трудов, как «Экономическое развитие некоторых провинций Лестершира в 14 и 15 веках» (1947), «Английское восстание 1381 года» (1950), «Средневековое общество: Восточный Мидланд в конце тринадцатого столетия» (1966), «Падение крепостничества в средневековой Англии» (1969), «Мужчины Бонда рождены свободными: Средневековое крестьянское восстание 1381 года» (1973), «Средневековое крестьянство в поздние Средние века» (1975), «Крестьяне, рыцари и еретики: изучение средневековой социальной истории Англии» (редактор) (1976). Через год после публикации книги «Переход от феодализма к капитализму» (1976) он становится членом Британской Академии. Однако это не помешало его марксистским интересам. В 1983 году он публикует «Классовый конфликт и кризис феодализма», через 7 лет биографию Джона Булла «The change beyond the change: a dream of John Ball. В 1992 году выходит сразу две монографии Хилтона – «Английские и французские города в феодальном обществе: сравнительное изучение» и «Власть и правосудие в средневековой Англии».

Отметим, что даже такие политизированные историки, Виктор Кернан, оставивший много трудов об империях и империализме , писал монографии с говорящими названиями: «Шекспир, поэт и горожанин», «Девять трагедий Шекспира: марксистский анализ» и «Гораций: поэзия и политика». Ральф Милибэнд был одним из известнейших марксистских теоретиков. Его работа «Государство в капиталистическом обществе» (1969) и последовавшая дискуссия заложила основу для плодотворных теоретических поисков для историков, политологов и др.

Эрик Хобсбаум, выпускник Кембриджа, стал профессором истории в Биркбек колледже Лондонского университета, возглавил кафедру экономической истории (1969), с 1984 г. — почетный профессор экономики и социальной истории там же. Читал курсы лекций на экономическом факультете Станфордского университета (1960) и на гуманитарных факультетах Массачусетсского технологического института (1967), в университете Центральной Европы (Будапешт, 1993) и других университетах . В 1956 году Хобсбаум начал серию монографий «Наша история». Итогом одной из поездок стал первый научный труд Хобсбаума — книга «Простые бунтовщики. Исследования архаичных форм социальных движений в 19 и 20 столетиях» (1959), написанная в основном на итальянском и испанском материале: в поездке по Средиземноморью (1957). Хобсбаум знакомился с архивными документами и опрашивал крестьян. В этой работе он продемонстрировал связь религии, в частности сектантства и милленаризма, с революционностью масс, описал закономерности революционной ситуации и проанализировал роль личности в ней. Он провел четкую грань между социальным бандитизмом, мафией и революционными бунтовщиками. Теме личности в революции посвящены многие труды Хобсбаума: «Бандиты» (1969), «Капитан “Свинг”» (в соавторстве с Дж. Рюде, 1969), «Революционеры. Современные эссе» (1973), «Эхо Марсельезы: взгляд на Французскую революцию два столетия спустя» (1990). В 1960-е гг. Хобсбаум приобрел известность как историк рабочего движения. В книгах «Кульминация рабочего движения 1880–1900 гг.» (1961), «Трудящийся человек. Исследования по истории рабочего движения» (1964) и «Век революций. Европа, 1789–1848 гг.» (1962). В изложении Хобсбаума история рабочего движения была не описанием деятельности рабочих организаций, а историей культуры рабочего класса. Впоследствии он продолжил эти исследования, обращая особое внимание на взаимоотношения религии с социализмом, на роль ритуала в рабочем и революционном движении, формирование рабочей аристократии, культуру рабочего класса и ее связь с массовой культурой и на другие так называемые надстроечные явления . Хобсбаум издавал в Англии сочинения К. Маркса и переписку Маркса с Ф. Энгельсом. Он активно участвовал в диспутах с марксистами, критикуя ортодоксальные взгляды на эволюцию капитализма, однородность рабочего класса, последовательную революционность одного лишь пролетариата. Хобсбаум признавал методологию марксизма, но не выводы, которые были сделаны восточноевропейскими социалистами. Он также критиковал провинциализм английской исторической школы и стремился написать новую историю капитализма. В 1968 г. он опубликовал экономическую историю Англии, написанную с позиций исторического материализма: «Производство и Империя: становление современного английского общества. С 1750 г. до наших дней». С начала 1970-х гг. Хобсбаум занялся концептуально новым трудом по истории Европы и всего связанного с ней мира в новое время. Вслед за «Веком революций» появились: «Век капитала 1848–1874 гг.» (1975), «Век империй 1875–1914 гг.» (1987) и «Век крайностей. Короткое двадцатое столетие 1914–1991 гг.» (1994). Он выявляет существенные процессы во франко-британском регионе, повлиявшие на весь мир, такие как Французская революция и английская индустриальная революция, называя это «двойной революцией» . С 1970-х гг. Хобсбаум занимался также вопросами методологии исторических исследований, напечатал ряд статей и книгу «Об истории» (1997), в которой предлагал различать социальную историю (как область исторически мыслящих социологов) и историю общества как вариант общей истории, который разрабатывали М. Блок и Ф. Бродель. Проблеме национализма посвящена книга «Нации и национализм после 1780 г.» (1990). Хобсбаум вслед за своим соотечественником Э. Геллнером считал, что национализм создает нации, а не наоборот, и что нации — порождение нового времени и индустриального общества.

Перри Андерсон известен больше как социолог, политолог и редактор New Left Review. В «Происхождении современного кризиса» (1964) Андерсон связал 13-летнее проявление тори с незавершенной буржуазной революцией 17 века и последующим инкорпорированием пассивной индустриальной буржуазией 19-го века. Спровоцировав ответ Томпсона, Андерсон положил начало плодотворной дискуссии. В последующих работах, таких как «Компоненты национальной культуры» (1968) и «Английский вопрос» (1992), Андерсон продолжил свои размышления. Находясь под влиянием А. Грамши, с конца 1960-х Андерсон стремился к написанию сравнительной истории развития государственных форм «от классического мира к современности». В первой книге – «Переход от античности к феодализму» (1974) – утверждается тезис о синтезе классической античности и институтов германского народа, свергнувшего Римскую гегемонию и сформировавшего феодализм. Во втором томе – «Происхождение абсолютистского государства» – развивается тезис о подготовке феодализмом капитализма и акцентируется вопрос о разнице Восточного и Западного типов абсолютизма. На кризис марксизма 1970-х годов Андерсон откликается«Размышлениями о западном марксизме » (1976) и лекциями 1983 года об историческом материализме. Кроме того, в 1980 году в своих «Аргументах внутри Английского марксизма» Андерсон вступил в очередную полемику с Томпсоном, написавшим двумя годами ранее книгу «Нищета теории» против теории Альтюссера, близкой Андерсону.

Избранная литература:
Bess M.D. E. P. Thompson: The Historian as Activist. The American Historical Review, Vol. 98, No. 1 (Feb., 1993), pp. 18-38
Encyclopedia of Historians and Historical Writing. Ed. by Kelly Boyd. Taylor & Francis, 1999
Raphael Samuel’s Publications: A Cumulative Bibliography 
Rigby S.H. Marxist Historiography / Companion to Historiography. Ed. By Michael Bentley. Taylor & Francis, 2002. P. 869-893
Historians on History. By John Tosh. Pearson Education, 2000. P. 83-106

Полезные ссылки:

http://en.wikipedia.org/wiki/Category:Marxist_historians 
http://en.wikipedia.org/wiki/Communist_Party_Historians_Group

Критический подход к истории французских "Анналов" (Рохас К.)

Название: Критический подход к истории французских "Анналов"
Автор: Рохас К.
Издательство: Кругъ
Страниц: 336
Формат: PDF
Размер: 2,57 Мб
Качество: Нормальное
Язык: Русский
Год издания: 2006
ISBN: 5-7396-0106-1
 Аннотация

В книге Карлоса Антонио Агирре Рохаса, профессора Национального Автономного Университета Мехико, подведен итог существования "Анналов" с 1929 по 1999 г. в критической, компаративной и глобальной перспективе. Автор затрагивает обходившиеся молчанием взаимоотношения между "Анналами" и марксистской историографией, а также историю отношений этого движения с различными традициями социальной и критической мысли прошлого века. Для специалистов-историков и культурологов, а также широкого круга читателей


О кризисе современной исторической науки (реферат)

Предлагаю вашему вниманию реферат, написанный неизвестным автором. Автор дает "лёгкий" и "беглый" взгляд относительно проблем современной исторической науки. Но чтобы дать импульс дискуссии, подобный реферат вполне может пригодиться. Кризис современной исторической науки не секрет, как бы не пытались это отрицать буржуазные исторические школы. На мой взгляд, идеи "ранней" школы "Анналов" и марксизма могут вполне принести пользу исторической науке, объединив усилия и предпринимая тотальные "бои за историю". Марк Блок обратил внимание на марксизм, которые очень сильно повлиял на развитие его методологии. Школу "Анналов" следует отнести к революционной исторической школе, к левому фронту истории, но не к буржуазному. Этот момент также во многом определяет развитие марксистской исторической школы XXI века. "Марксистские Анналы" вполне возможный вариант, вполне возможное направление развития исторической науки. Марксист - не догматик. В то же время марксист - не фантаст, не придумщик, ему чуждо разного рода "ребячество" на поприще такого серьезного дела как историческая наука. Перейдем к чтению реферата неизвестного автора.
(С ув. редактор интернет журнала "Историк-марксист" Евгений Валленберг)


Переживает ли кризис современная историческая наука? Кризис на лицо - крах идеологий, угроза гибели человечества в огне ядерного апокалипсиса вызвали растерянность многих историков.

Падение авторитета научного знания способствует подрыву веры в идею прогресса исторической науки. Уменьшение финансирования на науку приведут к кризису, так как обновление можно будет ожидать толь ко от молодого поколения ученых.

Время между двумя мировыми войнами - наиболее продуктивный и творческий период истории нашей профессии.

Обновление исторических знаний Стоун видит в изменении взгляда с "окружающих человека обстоятельствах" на человека в конкретных обстоятельствах. Франция является родиной "Новой исторической науки", в которой произошло раздробление истории - утрата целостности.

Какой кризис? Болезнь смертельная или болезнь роста? В России образовался трудновосполнимый огромный пробел в методологии исторического процесса.

Рассмотрим два периода: "Хрущевский" - 50-60 гг напряженный интерес к теории и методологии общественных наук, кружки, диспуты, публикации статей, сейчас подобного не наблюдается, методологическая мысль парализована. Расчищены завалы догматизма, но в рамках марксистской концепции истории: исторический процесс - смена социально экономической формации, центральный тезис классовая борьба. Марксизм имеет предельные познания. Став на позиции всеобщей познавательности, разумно и логично Маркс отверг теорию познания о границах человеческого разума. Эти границы, отделяющие "мир в себе" от познающего субъекта, подлежат осознанию исследователя. Кант - первый счел невозможным говорить о бытие без предварительного упоминания о познающем субъекте. Обнаружена исключительная сложность исторического познания. Марксистко-Гегелевский подход к историческому познанию закрыл доступ к наиболее интересной методологии направлению в исторических науках XX века. Научная ревизия показала кризис марксизма как учения. Мы оказались на руинах общественного строя на базе Марксизма, источника трагедии миллионов.

Деятели 80 годов - старая идеология пала, а новая не сформировалась, пустота заполнилась нежелательным содержанием. Темы в основном касаются развития и смены формации. Методология социализма легко подменяла процесс жизни людей общественными, политическими, социальными исследованиями, жизнь человека рассматривалась, как бесконечно малая величина.

Общество - объединение живых людей, с их интересами, потребностями, мыслями, эмоциями. Люди в исторической ситуации ведут себя не адекватно требованиям законов, в зависимости от культуры сознания, от психического состояния.

Если признать человека - содержанием исторического процесса надо пересматривать истории. Марксизму не нужна наука о культуре и проникновение во внутренние причины поведения людей.

Первый этап исследования - формулировка проблемы, история плод активной целенаправленной работы историка. Когда поставлена проблема устанавливается контакт с прошлым: историческими источниками и историческими фактами. Историк углубляется со своими вопросами в источник - получает сведения, создается плодотворное взаимодействие: диалог между историком и людьми прошлого. Исторический памятник - их мысли и намерения. Задавая вопросы, историк получает ответы иногда неожиданные.

Исторический контекст зависит от того, в какой системе связи это явление рассматривается. Например - у скифов золото и серебро не богатство, а амулеты удачи и везения, они их прятали для жизни после смерти. Привычные схемы и объяснения Марксом позитивной историографии не способны включить в себя элементы исторического синтеза, который мог объединить идеальное и материальное в их взаимном переплетении.

Историки марксизма довольствуются информацией об источнике, если он отвечает требованиям внешней критике, они не задумываются над картиной мира существующей в сознании создателя памятника. Первый пласт - аспекты сознания автора, правило изложения исторических фактов. В рамках исторического подхода все направления (экономика, социология) фокусируются на сознании человека, на его представлении о себе, о мире, об обществе. Хозяйственная деятельность, политические факты, религиозная жизнь входят в контекст исторического исследования. Любой род деятельности окрашен психологией человека и получает отпечаток его взглядов на мир и на его эмоции.

"Новая историческая наука" или школа "Аналов" принципы сформулировала Блоком и Февром - крупными французскими историками нашего столетия. Глава этого направления 50-70 гг Бродель несколько отошел от намеченного курса - история экономики и материализм цивилизации.

В 60 годы ряд историков занимался "глобальной", "тотальной" историей на переопределении разрыва между исторической экономикой и социальными структурами и историей духовной жизни. Существуют группы, занимающиеся компьютерной историей исследований и разработкой серийной истории. Ряд историков участвуют в обновлении и переориентации современных исторических знаний.

Подлинный переворот в профессии историка заключается в новой концепции деятельности самого историка, коренном изменении отношения и деятельности самого историка к объекту исследования.

Противопоставление Февра традиционному историческому повествованию - историческая проблема. Историческое отражение содержания источника, которое он принимает за подлинное содержание истории.

Блок считает, что историк действует максимально активно, ставит проблемы и доминирует в отборе материалов и угле зрения, его активное включение в современную жизнь и та картина, которая отделяет события от современности, определяет вопросы к людям прошлого (о глубине проблемы культуры) .

Социальная значимость профессии историка - установление контакта с людьми минувших времен и в этом диалоге - смысл деятельности историка.

Блок-патриот, погиб от рук фашистов. Февр и Блок отчетливо понимали историка с современностью, которая дает исторические критерии его научного анализа. Историки отражали историческую деятельность, включая поправки современного мира.

Ранке-история обнаруживает свою двусмысленность. Его называли большим окуляром, через его труды можно разглядеть подлинные черты прошлого. Историк познает истину весьма сложного состава, он способен восстановить окружающие моменты исторической жизни в неискаженном виде.

Исторические исследования накапливают ранние знания и способны передавать накопления ученых о той или иной эпохи момента в соответствии с картиной мира. Принадлежности историка к обществу и присущее ему мировоззрение является необходимым условием познания им прошлого. Исторические проблемы радикально отличаются от истории, основное отличие в роли историка, его осмыслении, понимании особенностей науки о культуре и их противоположность методам наук о природе, неодушевленных и лишенных высших форм сознания.

Исторические науки - науки о человеке, и методы изучения не отличаются от методов естествознания. Историки не довольствуются только научным описанием, изображением исторических явлений и событий с позитивной стороны наблюдателями. Историки проникают в мысли и чувства, в тайны сознания других людей. Подход извне сочетается с подходом изнутри с позиций людей прошлого.

При данном подходе понятия современной науки сливаются с мнениями людей другой эпохи, происходит расшифровка языка чужой культуры, ее собственных понятий и специфики логики.

Рассмотрим работы Рабле - исследование не ограничивается анализом романов (Рабле нападает на церковь, а не на христианство) , в то время не могли существовать подобные мировоззрения, не нуждающиеся в идее Бога.

Этот вопрос намерен изучить Февр и привлекает различные источники, умственные способности людей XVI столетия, изучает образ жизни, психологию, реакции людей. Он приходит к заключению, что этого не могло быть. Февр создает понятие, чтобы уловить симптомы явной логики культуры другой эпохи, нужен метод исследования глубоких слоев сознания людей иных эпох и культур. К историческим источникам предъявляются новые требования.

Чтобы проникнуть в сознание людей минувших эпох необходимо расширить круг исторических источников, которые дают ответы, необходимо ориентироваться в соседних науках. Социальное поведение людей отчасти диктуется их материальным интересом и социальным положением, в ограниченной степени религиозным, этническим, образованием, половозрастными принадлежностями.

Общество живет в двух измерениях - в материальном и мире воображения, разграничения весьма условно. В историческом труде присутствует картина мира историка и видение мира людьми изучаемой эпохи. У Маркса описывается история борьбы классов, борьба идеализма и материализма.

Историк должен охватить различные стороны жизни. В прошлом столетии произошло разграничение истории, при котором экономическая история оторвалась от политической истории и от истории религии и культуры. Это привело к утрате целостности истории общества и созрела потребность историческом синтезе. Февр и Блок занимались проблемой исторического синтеза, разрабатывали методы синтетического подхода к пониманию и изображению общества и его развития, требовали резкого расширения кругозора, выхода за привычные рамки узкой специализации разделов истории.

Новая историческая наука - антропологическая история ориентирована центром внимания человека во всех его проявлениях от производственной деятельности до семейных отношений, от технологий до религии и быта жизни.

Реализация этих задач требует ученого нового типа, с широким кругозором, всесторонне образованного профессионала с солидной теоретической подготовкой. Критики в основном критикуют школу "Аналов", где обнаружены новые тенденции - это кризис роста, так как наука, которая не ощущает кризиса находится в стагнации. Кризис роста - не в количественных накоплениях, а в ломке привычных стереотипов и устоявшихся схем, происходит трансформация исследовательских методов и научных подходов. В центре кризиса стоит историк, ему надо менять свои методологические и гносеологические принципы и ориентации.

Исторический материализм

Исторический материализм — составная часть марксистско-ленинской философии, философская наука об обществе, материалистически решающая основной вопрос философииприменительно к истории и исследующая на этой основе общесоциологические законы исторического развития и формы их реализации в деятельности людей. Исторический материализм составляет теоретическую и методологическую базу социологии и других общественных наук.

Все домарксистские философы, в том числе и материалисты, были идеалистами в понимании общественной жизни, поскольку останавливались на констатации того факта, что в отличие от природы, где действуют слепые силы, в обществе действуют люди — существа сознательные, руководствующиеся в своих действиях идеальными побуждениями. В связи с этим Ленин указывал, что сама идея материализма в социологии была гениальной идеей [1]. Её реализация — создание исторического материализма — означала проникновение науки в сущность исторического процесса, открытие его законов. Социальные предпосылки для решения этой задачи возникли с развитием капитализма, когда отчётливо выявились экономические основания социальной деятельности людей, борьбы общественных классов, а в лице пролетариата на историческую арену выступила социальная сила, объективно заинтересованная в знании законов общественного развития, в прогрессе науки об обществе.

Создание исторического материализма было коренным переворотом в развитии общественной мысли. Оно позволило, с одной стороны, провести последовательно материалистический взгляд на мир в целом — не только на природу, но и на общество, с другой — вскрыть материальную основу общественной жизни, определяющую развитие всех других её сторон.

Свою основную идею о естественно-историческом процессе развития общества Маркс выработал, выделив из разных областей общественной жизни область экономическую, из всех общественных отношений — отношения производственные как основные и определяющие все другие отношения. Взяв за исходный пункт основной для всякого человеческого общества факт — добывание средств к жизни, марксизм поставил в связь с ним те отношения, в которые люди вступают в процессе производства своей жизни, и в системе этих производственных отношений увидел ту основу — реальный базис каждого определённого общества, — которая облекается политико-юридическими надстройками и различными формами общественного сознания.

Каждая система производственных отношений, возникающая на определённой ступени развития производительных сил, подчинена как общим для всех формаций, так и особым, свойственным лишь одной из них законам возникновения, функционирования и перехода в высшую форму. Действия людей в пределах каждой общественно-экономической формации — бесконечно разнообразные, индивидуализированные, казалось бы, не поддающиеся никакому учёту и систематизации — были обобщены и сведены к действиям больших масс, в классовом обществе — классов, реализующих в своей деятельности назревшие потребности общественного развития.

В противоположность идеализму исторический материализм не ограничивается рассмотрением идейных мотивов человеческой деятельности, а исследует то, чем вызываются эти мотивы, какими материальными причинами они порождаются. Признавая роль выдающихся личностей в истории, исторический материализм в противовес вульгарно-материалистическим теориям, отрицающим роль идей, политических и других учреждений и организаций, подчёркивает их обратное, активное воздействие на породивший их базис и выявляет огромную роль субъективного фактора — действий людей, классов, партий, сознательности и организованности масс. Исторический материализм враждебен как фатализму, так и волюнтаризму. Люди сами творят свою историю, но не могут творить её по произволу, ибо каждое новое поколение действует в определённых объективных условиях, созданных до него. Эти условия и действующие на их основе законы открывают разнообразные возможности для деятельности людей. Реализация этих возможностей, а значит, реальный ход истории зависит от людей, их активности и инициативы, от организованности и сплочённости прогрессивных сил.

Поскольку человек есть социальное существо, то научный анализ общества в историческом материализме даёт ключ к пониманию развития человека в истории и взаимоотношения общества и личности в различные исторические эпохи. Исторический материализм показал, что антагонизм между обществом и личностью при капитализме есть прямое следствие частной собственности и порождаемого ею отчуждения от человека социальных сил и законов, которые господствуют над ним как внешняя необходимость. Это отчуждение преодолевается в рамках коммунистической формации, утверждающей принцип единства интересов личности, коллектива, общества на базеобщественной собственности и создающей постепенно всё более благоприятные условия для всестороннего развития свободной человеческой индивидуальности.

Впервые основные черты исторического материализма были изложены Марксом и Энгельсом в работе «Немецкая идеология». Формулировка сущности исторического материализма дана в предисловии «К критике политической экономии» (1859) [2]. Но «синонимом общественной науки» исторический материализм стал только со времени выхода в свет «Капитала» [3].

Вместе с накоплением нового опыта исторического развития необходимо происходит развитие и обогащение исторического материализма в целом. Замечательный образец такого развития дал Ленин. Исторический материализм тесно связан с задачами революционной классовой борьбы пролетариата, с потребностями социалистического и коммунистического строительства, развитием наук.

Литература
[1]  В. И. Ленин. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? . ПСС, изд. 5, т. 1, с. 136.
[2]  см. К. Маркс. К критике политической экономии. Предисловие. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 13, с. 5.
[3]  В. И. Ленин. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? . ПСС, изд. 5, т. 1, с. 140.

Герман Гортер "Исторический материализм"

Опубликована на сайте http://www.e-reading.org.ua/bookreader.php/147703/Gorter_-_Istoricheskiii_materializm.html работа «Исторический материализм» крупного голландского марксиста первой четверти 20 века, одного из лидеров и теоретиков Германо-Голландского Левого Коммунизма Германа Гортера (1864-1927).

Гортер изначально был поэтом – как говорят, одним из лучших голландских поэтов. Поэтическую деятельность он продолжал до конца жизни, когда написал огромную поэму «Рабочий Совет», но с конца 19 века центр его интересов перенесся в другую область. Начав с эстетического протеста против буржуазного общества, он пришел к марксизму и революционному социализму, стал активистом голландской социал-демократии.

Оппортунистическое перерождение этой последней привело еще до Первой мировой войны к отколу ее левого крыла, создавшего вокруг своей газеты «Трибуна» параллельную социал-демократическую партию, одним из активных борцов которой являлся Гортер.

Голландия не участвовала в Первой мировой войне, ее официальная социал-демократия ориентировалась на Германию, а такие лидеры трибунистов (и будущие лидеры Компартии Нидерландов), как Вайнкоп и Равештайн – на Антанту. В отличие от них, Гортер и его единомышленники заняли четко интернационалистскую позицию, изданная в 1914г. брошюра Гортера «Империализм, мировая война и социал-демократия», наряду с ленинским «Крахом II Интернационала» и «Войной и кризисом социал-демократии» Р. Люксембург была одним из важнейших документов революционно-интернационалистской оппозиции против империалистической бойни.

В 1918г. трибунистская партия переименовалась в Компартию Нидерландов, в 1920г. от КПН откололось левое крыло – Коммунистическая рабочая партия Нидерландов, тесно сотрудничавшая с Коммунистической рабочей партией Германии. Тогда и возник феномен Германо-Голландского левого коммунизма, синтеза практического опыта революционного рабочего движения в Германии с его теоретическим осмыслением голландскими марксистскими теоретиками Гортером и Паннекуком. Именно Гортер напишет «Ответ товарищу Ленину» – ответ Германо-Голландской Левой на ленинскую «Детскую болезнь левизны в коммунизме».

И КПН, и КРПН были достаточно слабыми организациями – революционная ситуация, возникшая в Голландии на короткое время осенью 1918г., так и не переросла в революцию. Решающее значение для судьбы революции вообще и Германо-Голландского Левого Коммунизма в частности имели события в Германии.

Откат немецкой революции уже в начале 1922г. привел к расколу КРПГ на т.н. КРПГ Берлина и КРПГ Эссена и к катастрофическому падению силы и влияния их обоих. В этой ситуации Гортер, который, в отличие от своего единомышленника Паннекука, был не только теоретиком, но и практическим активистом, пытался спасти то, что можно спасти, тесно сотрудничая с КРПГ Эссена (КРПГ Берлина выступала против всякого участия в борьбе рабочих за частичные требования) и являясь фактическим лидером созданного ею Коммунистического рабочего интернационала (куда входили небольшие, но вполне реальные Коммунистические рабочие партии Германии, Нидерландов, Болгарии и Англии). В обстановке спада революционного движения Коммунистический рабочий интернационал был обречен, тем более что КРПГ стремительно разваливалась, а КРП Болгарии была истреблена чудовищным белым террором в 1923-1925гг.

Герман Гортер умер в 1927г., до конца жизни оставаясь активным борцом за освобождение пролетариата.. .

Публикуемая нами книга – популярное изложение исторического материализма для голландских рабочих – была напечатана в 1909г., до основных событий в жизни Гортера, в период, когда он был еще не теоретиком революции рабочих советов, а левым социал-демократом. Польза от данной публикации состоит в следующем.

Выросло и начинает приходить в левое движение новое поколение активистов, которое не застало Советский Союз и которое не знает не только мумифицированного «марксизма» советских учебников, но и марксизма вообще. Марксизм можно и нужно критиковать, но чтобы его критиковать, его нужно знать. Изучать же его гораздо полезнее (и приятнее!) не по казенным учебникам советских времен и не по постмодернистским опусам, а по старой марксистской классике, к которой, без сомнения, принадлежит и эта работа Гортера.

Но, читая ее, следует помнить, что она не дает и не может давать ответов на те вопросы, которые стоят теперь, – и которые не осознавались Гортером в момент ее написания.

Крайний исторический оптимизм, уверенность в скорой и неминуемой победе рабочего класса, бросается в глаза при чтении гортеровской книги. Читая ее, трудно представить, что пройдет всего 5 лет, настанет август 1914г., и весь исторический оптимизм социал-демократического рабочего движения развалится как карточный домик – как, впрочем, и само это движение. Даже намеков на возможность подобного поворота событий в книге Гортера найти невозможно.

Одной из причин этого – и одной из слабостей старого марксизма – было некритическое отношение к капиталистической технике, к капиталистическому машинному производству:

«Техника делает пролетарский класс многочисленным, как песок морской; она организует класс, толкает его на борьбу, духовно, морально и материально делает его самым сильным классом…Техника, стискиваемая остатками мелкого производства, акционерными обществами, трестами, требует общественной собственности для того, чтобы повсюду свободно, без всяких помех расправить свои крылья. Ее нельзя то искусственно подгонять, то задерживать. И рабочие в конце концов построят технику и производственные отношения в соответствии со своей волей – как раз потому, что техника делает их самым сильным классом, а их воля выражает требования техники» (с. 136).

Гортер, как и подавляющее большинство современных ему марксистов, не понял того, что уже тогда понимала часть анархистов и некоторых других борцов крайне левого крыла рабочего движения (например, махаевец Е. Лозинский) – капиталистическая техника не просто объединяет и организует пролетариат, она объединяет и организует его последовательно капиталистическим образом, как класс наемных рабов капитала.

С жестким технологическим детерминизмом Гортер – и это было вполне последовательно – соединял просветительский идеализм, веру в то, что пролетарии как класс смогут добиться своего духовного освобождения еще до реального, физического освобождения:

«Рабочий, товарищ!… Уже теперь, при капитализме, твой дух может сделаться свободным!…

Дух должен быть революционизирован… Духовная пропаганда – это самоважнейшее. Знание, духовная сила – это наипервейшее, самое необходимое. Только знание создает хорошую организацию, хорошее профессиональное движение, правильную политику, а вместе с тем улучшения в экономической и политической области» (сс. 139-140).

Взаимообусловленные технологический детерминизм и просветительский идеализм будут присущи Германо-Голландской Левой до самого конца, они останутся ее главными теоретическими слабостями…

Помня об этих слабостях, мы не должны с водой выплескивать и ребенка. Историко-материалистическое мировоззрение, которого придерживались старые марксистские теоретики, было ограничено условиями времени и места, исторический материализм как наука истории может существовать, лишь развиваясь в соответствии с потребностями освободительной борьбы пролетариата, но даже старый исторический материализм по сей день остается неизмеримо выше всяческого постмодернизма и поповщины. А для знакомства с этим старым историческим материализмом, для выработки первичных навыков историко-материалистического мышления старая работа Гортера, при всех ее понятных теперь слабостях, остается весьма полезной и сегодня.


ОГЛАВЛЕНИЕ

К русскому изданию

К немецкому изданию

I. Задача работы

II. Чем не является исторический материализм

III. Содержание теории

IV. Наши примеры

V. Дух определяется общественным бытием

A. Наука, знание и учение

B. Изобретения

C. Право

D. Политика

E. Нравы и нравственность

F. Религия и философия

G. Искусство

VI. Заключение

Сила истины

Сила индивидуума